ее разрушение
Двенадцатилетка – это хорошо, но мы к ней не готовы
Идея перехода на
двенадцатилетнее образование не лишена
оснований. Очевидность и полезность
двенадцатилетнего и даже большего пребывания
детей в школе доказаны фактом успешного
функционирования школ с таким сроком обучения
более чем в 160 странах мира. Разве это не
доказательство?
Впрочем, зачем далеко ходить за примерами? У нас в
Воронеже при профильных общеобразовательных
учреждениях, являющихся структурными
подразделениями вузов, ежегодно открываются
двенадцатые классы (10–15 по городу).
Старшеклассники завершают изучение школьной
программы и ряда вузовских дисциплин, поступают
затем без экзаменов на 2–3-и курсы высшего
учебного заведения, успешно учатся, не
испытывают эмоционально-психических и прочих
перегрузок.
Впрочем, сама интеграция России в мировое
экономическое сообщество в будущем (очевидно, не
в столь близком) естественно приведет к принятию
двенадцатилетнего школьного образования, как
преобладающего в международной практике.
Ну а пока...
С чисто пропедевтической точки зрения
рассматривать эту проблему можно и даже нужно. Но
к большому, конструктивному и прагматичному
разговору о введении двенадцатилетки Россия
пока не готова.
Что мы на сегодня имеем? Ничего, кроме десятка
тезисных мыслей департамента общего среднего
образования нашего министерства в пользу новой
модели школы.
Нет проектов концепций общего среднего
образования двенадцатилетней школы, базисного
учебного плана, минимального содержания и
требований к обязательной подготовке
выпускников, примерных программ по предметам
всех образовательных областей такой школы.
Перечень “нет” можно было бы продолжить.
В связи с этим для нас слабым утешением является
факт обращения нашего министерства в Российскую
академию образования с просьбой подготовить
проектный пакет таких документов. Слабым потому,
что крупнейший в России храм педагогической
науки пока страдает бесплодием.
Поднимать вопрос о переходе на двенадцатилетнее
образование надо было, не руководствуясь
эмоциональными пожеланиями подольше подержать
юношей и девушек в инкубаторном социуме (семья и
школа), а разработав стратегию и сам механизм
реформирования школы.
Любое решение, касающееся трансформации
существующей системы образования, неизбежно
столкнется с целым рядом
финансово-экономических, правовых, социальных,
демографических, санитарно-гигиенических,
учебно-материальных и других проблем. Их решение
в сложившейся в России кризисной ситуации
невозможно, а значит, способно привести к
дискредитации даже хорошо продуманных и
взвешенных предложений.
Кроме того, реформирование школы не может быть
самоцелью и должно отвечать общим задачам
образовательной политики, образовательной
доктрины государства, чего мы до настоящего
времени не имеем.
Вот почему я сомневаюсь в целесообразности
перехода на двенадцатилетнее обучение в
условиях России с разрушенными
производительными силами, отсталой экономикой.
Мои сомнения еще усиливаются тем, что у
Министерства образования нет экономических
расчетов реформирования системы общего
образования. Сегодня мы не можем получить ответ
даже на такой простой вопрос: во что выльются (и
кто выделит средства?) разработка
государственных образовательных стандартов и
создание программно-методического и
материально-технического обеспечения
двенадцатилетней школы (новые программы и
учебники, переработка действующих программ и
учебников, учебно-методические пособия и учебное
оборудование)?
Рассматривая возможность осуществления идеи
двенадцатилетнего образования, мы не можем не
предвидеть возможных отрицательных последствий
от тотального его введения.
Возникает реальная опасность увеличения групп
детей с асоциальным поведением. Затягивается
детство, а с ним и инфантильность, возрастают
иждивенчество, дополнительные материальные
затраты родителей и государства (при пустом
кошельке), отодвигается период вступления в
производственную деятельность.
Увеличением сроков обучения “вылечить” нельзя.
Убежден: разгрузить детей можно. Надо
пересмотреть содержание существующих программ,
исключить второстепенный материал, использовать
компьютерные технологии, создать
интегрированный курс, решить проблемы
преемственности в образовании.
Во многом перегрузка детей зависит от отношения
к ребенку в школе и семье, от содержания и
организации учебного процесса, от методик и
технологий обучения, от того, по какому учебнику
или учебному пособию занимается школьник.
Повышение уровня образования населения
действительно требует высокого уровня
интеллектуального развития детей, но в то же
время наукоемкие технологии и методики упрощают
сам процесс познания. Так, применение
электронной техники освобождает от
необходимости сложных арифметических
вычислений как в математике, так и в смежных
дисциплинах (например, аудио- и видеотехника на
уроках гуманитарного цикла).
Современная одиннадцатилетняя школа в состоянии
обучить юношей и девушек способам и приемам
рациональной умственной деятельности,
позволяющей использовать обширную информацию, а
это не только средство социализации, но и залог
здоровья.
В современной школе действительно много
негативного, связанного с перестроечными
процессами в обществе. Во многом это и результат
постоянного излишнего реформирования системы:
исполнение реформы 1989 года, начала 90-х годов и вот
теперь новой.
Нам бы сейчас впору остановиться, осмыслить
пройденное, закрепить положительное и в условиях
обнищания общества принять такие меры, которые
бы не только не позволили разрушить достигнутое,
но и ориентировали бы на дальнейшее развитие
образования даже в кризисной ситуации в стране.
Ну а пока...
Пока идет разрушение системы дошкольных
образовательных учреждений, закрываются
общеобразовательные учебно-воспитательные
комплексы из-за непризнания их статуса, стареет,
изнашивается и не обновляется
учебно-материальная база образования, остаются
социально незащищенными учитель и выпускник
школы. Знания его не востребованы в условиях
рыночной стихии, система общего образования
обречена на самовыживание.
Так необходима ли в этих условиях структурная
перестройка школы?
Сомневаюсь.
Поскольку убежден, что существующая система
среднего общего образования в России вполне
самодостаточна и мобильна, чтобы качественно
решать задачи интеллектуального и нравственного
развития подрастающего поколения. Следует лишь
усилить социальную значимость образования в
обществе, и не за счет увеличения сроков
пребывания детей в системе общего образования на
фоне ежегодного уменьшения ее финансирования, а
за счет выведения образования в число
действительно приоритетных задач государства,
если оно действительно ищет пути выхода из
нынешнего кризиса.
Станислав
РОГАЧЕВ,
председатель комитета
по образованию администрации Воронежской
области, заслуженный учитель школы России